СИЛА ДУХА
Клавдия Ивановна СЮСЮКИНА, 1926 г.р., бывшая несовершеннолетняя узница фашистских концлагерей
Совсем девчонкой она прошла ад фашистской неволи.
Время неумолимо. Бывших юных узников фашизма, как и ветеранов войны, сегодня в живых – по счету. И среди них – ростовчанка Клавдия Ивановна Сюсюкина. Ей – 99 лет. И тем более поражает ее активная жизнерадостнось и ясная память.
Вот что рассказывает она о тех страшных днях.
– Мы жили в Ростове, на втором поселке Орджоникидзе, когда город заняли немцы. И уже осенью 1942 года они начали угонять молодежь в Германию. Мне только исполнилось 16 лет. И вот в начале октября к нам пришел квартальный полицай, наш сосед Иван Братченко в своей фашистской форме и приказал, чтобы 8 октября я была на товарной станции. «Дядя Ваня! — умоляла я его, — не отправляйте меня, я еще маленькая!» «Ничего, подрастешь в Германии! А не придешь – всех вас расстреляем».
В Польше на фильтрационном сборном пункте нам устроили дезинфекцию – обливали с головы до ног специальными химическими средствами, да еще и смеялись над нами. Потом повезли в Баварию, в концлагерь Дахау. Там часть ребят и девушек покрепче выбрали себе для рабской работы на фермах окрестные помещики, а остальных, в том числе и меня, отправили в Мюнхен, в лагерь для несовершеннолетних № 25, где мы работали на фабрике «Декель-Сименс».
Тяжело вспоминать условия той нашей жизни и работы. Кормили нас один раз в сутки. В столовой, которая была в подвальном помещении, в большом котле варили брюкву, шпинат и капусту, в редких случаях картофель. Каждому узнику на неделю выдавали батон черного хлеба, но из-за сильного голода мы его съедали сразу за один-два дня, а потом надеялись на Бога. Завтрак был нам не положен и ужин тоже. И я не помню, чтобы за все эти два с половиной года хоть когда-то поела досыта.
На этой фабрике выпускали детали для какого-то специального оборудования. И у моего станка, на котором я сверлила отверстия в этих деталях, часто ломалась иголка, а иногда я ее ломала умышленно, чтобы хоть немного отдохнуть. Мастер, которого мы прозвали «шестиголовый змей», менял иголку, но она ломалась снова и снова. Он злился и часто бил меня.
Лагерная администрация принуждала узников писать на родину ложные письма о якобы хорошей нашей жизни в Германии, позировать со счастливыми улыбками перед фотографом для публикации снимков в их газете «Новая правда».
Так шли эти горькие месяцы. Но летом 1944 года американские самолеты превратили Мюнхен в руины, а наш деревянный лагерь сгорел. Мы чудом остались живы. Всех, кто работал на фабрике «Декель-Сименс», отправили в деревушку Бляйх, где, видимо, был ее филиал. Поработав там немного и не выдержав издевательств мастера, я совершила первый побег. Но меня поймали и посадили в карцер, где все стены, пол и даже спальное место были бетонными, продержав без пищи пять дней. А потом вернули к станку. Но жить так было уже совсем невмоготу, и в ноябре мы с подругой Соней опять решились на побег. Но через несколько дней нас снова задержали и на этот раз отправили в тюрьму. И с 5 декабря 1944 года я провела в одиночной камере почти пять месяцев. Пока в конце апреля вдруг не услышала крики: «Выходите! Мы свободны!» И через несколько минут камеры открылись. Истощенные, измученные, но оставшиеся в живых, мы вышли и плакали от радости.
Освободили нас американцы. Их военные врачи сразу провели медосмотр всех освобожденных заключенных. Раны на моем теле смазали какой-то мазью, завернули в простыню, дали лекарство —я им очень благодарна за такую заботу. А следы ран, полученных в застенках, сохранились у меня на всю жизнь.
А через несколько дней мы узнали, что война закончилась.
Пришла пора возвращаться к мир ной жизни. Однажды, собрав всех бывших узников, представи тель Соединенных Штатов заявил: «Если вы вернетесь на родину, вас будут судить как предателей. Ваша вторая родина — это Аме рика!» И предложил садиться стоящие рядом американские автобусы.
В это же время на сборный пункт прибыли наши автобусы из советской зоны. Некоторые в растерянности плакали, метались от одного автобуса к другому. А я до сих пор помню высокого молодого советского офицера. Он кричал: «Возвращайтесь домой! Вас ждет Родина! Вас ждут родители! Вас ждут малые братья, сестры! Война закончилась! Мы победили!»
Нас привезли в советскую зону, где после проверки меня взяли на работу учеником счетовода Полевого Военторга. И это определило мою профессию на всю жизнь…
… Вернувшись на родину Клавдия Ивановна почти тридцать лет кассиром, бухгалтером и главным бухгалтером в Миллерово, Гуково и родном Ростове. И в преклонном возрасте она остается активным и разносторонним человеком. Счастливая жена, многодетная мать и любимая бабушка – у четверо детей, девять внуков и 11 правнуков – она встречается с молодежью, пишет стихи, участвует в различных конкурсах и мероприятиях Совета ветеранов Первомайского района Ростова.
– Клавдия Ивановна – человек с невероятной силой духа, с которого нужно брать пример всем нынешним и будущим поколениям, – отметил губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь, приехавший в начале мая в гости к Клавдии Ивановне Сюсюкиной, чтобы вручить ей юбилейную медаль в честь 80-летия Победы.